Михаил Лидский играет Шопена              Mikhail Lidsky plays Chopin

Продается в Москве в магазине «Лютье»: Б. Никитская ул., 46. Тел. (495) 2900680

(495) 290.06.88

image001

WAKA 4118

 

image002

© Wakabayashi-koubou, 2007

Русская версия | Russian version

 





Фридерик Шопен 1810-1849  Fryderyk Chopin

1

Рондо-мазурка ор.5

Rondeau a la Mazurka, opus 5

8.47

2

Ноктюрн соль минор ор.15 №3

Nocturne in G minor, opus 15-3

6.25

3

Вальс ре‑бемоль мажор ор.64 №1

Waltz in D flat major, opus 64-1

1.52

4

Вальс ля‑бемоль мажор ор. 69 №1

Waltz in A flat major, opus 69-1

4.53

5

Большой блестящий вальс ля-бемоль мажор ор.34 №1

Grande valse brilliante in A flat major, opus 34-1

5.21

6

Вальс фа минор ор.70 №2

Waltz in F minor, opus 70-2

3.18

7

Ноктюрн ми мажор ор.62 №2

Nocturne in E major, opus 62-2

6.27

 

Соната си минор ор.58

Sonata in B minor, opus 58

 

8

                I.Allegro maestoso

14.14

9

              II.Scherzo. Molto vivace

2.44

10

            III.Largo

10.34

11

            IV.Presto non tanto

5.43

 

Общее время звучания:

Total time:

70.37

image007

WAKA 4118

image006

© Wakabayashi-koubou, 2007

Японская версия | Japanese version

 (веб-страница по-японски / webpage in Japanese)

Fax: +81 765 228666

Telephone: +81 765 222399
Заказать / Order now

Записано 3-4 июля 2006 г. в Niikawa Bunka Hall (префектура Тояма, Япония)

Recorded: 3-4 July 2006, Niikawa Bunka Hall, Toyama, Japan

Редактор: Норикиё Сато

Recording producer: Norikiyo Satoh

Звукоинженер: Норио Окада

Recording engineer: Norio Okada

Монтаж: Хироси Кунисаки

Digital editing: Hiroshi Kunisaki

Рояль Steinway&Sons. Настройщик: Кохэи Эбисуи

Piano: Steinway&Sons. Piano tuner: Kohei Ebisui

Мастеринг: Юмико Ямасита                     

Pre-mastering engineer: Yumiko Yamashita

Фото: Кирилл Кузьмин

Photo: Kirill Kuzmin

Special thanks to:

Особая благодарность:

Niikawa Bunka Hall

 

 

Записанная в Японии шопеновская программа Михаила Лидского, отмечающего в этом году последний год четвертого десятка, демонстрирует достижение пианистом полной зрелости. Несмотря на то, что первые диски Михаила Лидского появились еще 10 лет назад, из-за отсутствия сенсаций о нем говорят немного; хотелось бы, однако, привлечь к этому замечательному русскому пианисту более широкое внимание – особенно теперь, когда он развился в глубокого и крупного артиста, имеющего свой мир.

Главный номер программы – Соната си минор – длится у Лидского 32 минуты, и это вполне оправданно: шопеновская форма выстраивается поэтично, в спокойном движении; лирическое чувство выдержано на протяжении всего произведения, – и без истеричности, и без излишней сентиментальности. Все это очень в стиле Лидского – характерном и ни на кого не похожем. Другими словами, интерпретация пианистом Шопена столь своеобразна вследствие особого отношения к музыке, присущего Михаилу Лидскому. Особенно полно масштабность исполнения проявляется в I и III частях сонаты, а во II и IV виртуозность Лидского нигде не вредит поэтичности музыки.

Остальные номера программы столь же ярко демонстрируют неповторимость творческой личности интерпретатора. Хотелось бы особо отметить открывающую программу Рондо-мазурку – в этой чудесной пьесе вся шопеновская сущность уже видна, словно бутон...

Джиро Хамада, "Рекорд Гейджюцу" (Япония), №7, 2007

 

Михаил Лидский – пианист с ярко выраженной индивидуальностью.

Открывает программу Рондо-мазурка. Легкое туше, вольное обращение во временем, дробный ритм – на мой вкус, слишком много rubato. Даже не всегда сразу узнаешь исполняемое. Временами пианист извлекает прекрасные тембры, которые вновь исчезают в затуманенной звучности. Его манера «ломать» движение – очень чувственная, не эстетская. Такой артист и должен играть так, как он чувствует. Прежде всего, русское туше – свободное, не сдавленное. Фактура ясна, звучность прозрачна. Верхний регистр блестит, басы – мягкие, округлые, очень богатые колористически.

В Ноктюрне ор. 15-1 статичная манера исполнения создает атмосферу languido, но во второй половине пьесы движение оживляется. Чувствуется нечто общее с Валерием Афанасьевым, хотя интонирование у Лидского другое. И в Вальсе Des-dur ор. 64-1 применяется смелая агогика, особенно в аккордах левой руки – очень специфично, изысканно. Кажется, будто музыка рождается прямо сейчас, в данный момент, как на концерте, –- ощущается импровизационность, неожиданность. Насыщен rubato и Большой блестящий вальс As-dur ор. 34 №1. Интерпретация Сонаты си минор во многом уникальна. Лидский играет свободно и тонко. Тема Largo ровна по интонации. В динамично трактуемом финале чувствуются большой масштаб и страсть: ритм пружинистый, гибкий.

Чтобы понять такую интересную личность, нужно время. Лидский может нравиться, но может и не нравиться. От слушателя требуется напряженное внимание.

Цутому Насуда, "Рекорд Гейджюцу" (Япония), №7, 2007

 

 

 

Произведения Шопена, включенные в настоящую программу, охватывают весь его недолгий жизненный путь.

Рондо-мазурка ор. 5 (1826), написанное еще в Варшаве и посвященное приятельнице композитора графине де Мариоль, — блистательная виртуозная пьеса, в которой при этом проявляется высокопоэтическая натура Шопена. Обе темы носят выраженный польский национальный характер. Замечателен пусть еще не вполне зрелый, но уже «расцветающий» пианизм, складывающийся оригинальный фортепианный язык юного автора (некоторые фактурные формулы появятся в более поздних шопеновских композициях). То же можно сказать о гармонии этого Рондо.

Ноктюрн соль минор ор. 15 №3 (1833) отличается своеобразной формой: нет репризы — меланхолическая тема-песня претерпевает драматичное развитие, доходит до кульминации на хроматических септаккордах и сменяется фа-мажорным хоралом (ремарка автора: «religioso»); во второй половине хорала выделяется экспрессивный сольный голос; внезапно хорал модулирует в соль мажор, чем ноктюрн и завершается. Как известно, первоначально в тексте имелся подзаголовок «После представления Гамлета». При желании можно увидеть связь между данным ноктюрном и образами шекспировской трагедии (Офелия?). Предписывая выдерживать мелодические ноты целых четыре такта, Шопен, вероятно, подразумевал резонансное звучание: нота сама по себе угасает, но гармоническое сопровождение при адекватной педализации побуждает струну снова вибрировать, тем самым продлевая звучание.

Шопеновские вальсы отличаются разнообразием. Это могут быть как произведения виртуозного характера, так и чисто лирические пьесы. К первым относится лаконичный Вальс ре‑бемоль мажор ор. 64 №1 (1847), иногда называемый «Вальс-минутка». Но и в его томной середине с перегармонизациями на первый план выходит начало лирико‑психологическое.

Вальс ля‑бемоль мажор ор. 69 №1 (1835, посмертное издание) часто называют «Прощальным». Как известно, он связан с разрывом Шопена и Марии Водзинской, письма которой были найдены в бумагах композитора с надписью «Moja bieda» («Мое горе»). Это — своего рода развернутая элегия, полная горечи и всепрощающего лиризма. Тонкости шопеновского стиля — хроматизмы в мелодии и гармонии, чередование минора и мажора, изысканная колористика в эпизоде с «боем часов» (повторяющаяся характерная фигура) — создают проникновенный и сложный образ.

Большой блестящий вальс ор. 34 №1 (1835) — сочинение виртуозное, бравурное. Однако его многотемность дает простор для весьма непростой драматургии: достаточно разнообразные темы сменяют одна другую наподобие лиц или карнавальных масок, а сколь глубок и символичен в истории музыки карнавал, хорошо известно…

Вальс ор. 70 №2 (1842, посмертное издание) построен на двух перемежающихся темах (вторая в полтора раза больше первой). Тональные контрасты этой небольшой и скромной по фактуре пьесы — глубокие перепады мажора и минора: «света» и «тени» — дают поразительный «объем», перспективу, философичность.

Ноктюрн ми мажор ор. 62 №2  (1846) принадлежит к числу поздних произведений Шопена. Его теме присущ почти эпический размах, широкое дыхание — свободное развитие, смелые модуляции, ходы на широкие интервалы. Тема подытоживается пленительным заключением, в котором «шагающий» аккомпанемент уступает место текучим шестнадцатым. Драматическая середина (Agitato) весьма полифонична: ее несложная по рисунку тема проводится в разных тональностях со все большим динамическим напряжением. Краткая реприза основной темы (с неожиданным отклонением в ре мажор) приводит к патетически звучащему заключению.

К поздним сочинениям относится и Соната си минор ор. 58 (1844) — симфоническая концепция Шопена. Из его сонат эта — пожалуй, наиболее классичная, стройная, совершенная. Традиционный четырехчастный цикл гармонически сочетается с особенностями стиля Шопена. Пожалуй, можно говорить о комплексе «секста + секунда» в различных модификациях как о «зерне» практически всех тем Сонаты. Строгая маршевость и нежная лирика Allegro maestoso, причудливые арабески и таинственный хорал Скерцо, «сверхноктюрн» глубочайшего Largo (фактура его середины, как, впрочем, и середины Скерцо, носит, в известной мере, органный характер) и героический натиск финала, на гребне кульминации которого врывается главная партия Allegro maestoso в грозном триумфальном мажоре, — все это воспринимается как своего рода итог жизни…

М.Л.

Главная / Home